Интриги Востока

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Интриги Востока » Отголоски реальности » Искушение женщиной


Искушение женщиной

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Дата и время действия: 10.06. Полдень.
Место действия: Порт Стамбула.
Участники: Йен Райс, Эмир Явуз, Веселинка.
Событие: Бригантина "Изабелль" наконец с опозданием прибыла в порт Стамбула, где Йен Райс встречает своего старого друга Эмира и... еще одну особу, посулившую их дружбе серьезные испытания.

0

2

Прошло уже две недели как бригантина «Изабелль» покинула берега Крыма и пять суток с того дня, как они в последний раз сделали стоянку в бухте пиратских островов, где команда пополнила запасы пресной воды и еды. На следующий день, вопреки предсказаниям, погода изменилась – поднявшийся ветер не сулил ничего хорошего в открытом море, а почерневшие на горизонте облака и вовсе заставили команду отклониться в сторону, уходя от бури и тем самым теряя еще один день пути. Из-за этой незапланированной остановки или еще нескольких позже, они немного выбились из графика и в Стамбул прибудут к концу этого месяца.
Скорее бы… - мысленно прорычал Йен, слушая заунывный женский плач в трюме. Этой ночью умерла тринадцатилетняя девочка, только-только входящая в пору расцвета, но не вынесшая затянувшееся плаванье. Незаменимая потеря – на белокожих и светловолосых девочек был особый спрос на невольничьих рынках. И видимо, все двадцать баб, что он забрал с крымского берега решили, что их ждет такая же смерть и начали выть намного дольше и заунывнее прежнего… Кое-кто из команды предлагал заткнуть вопящих женщин посредством угроз, а самые ретивые – подвергнуть наказанию какую-нибудь одну в назидание другим. Все предложения были отклонены.
Йен и сам понимал, что допустил досадную оплошность. Запасы еды подходили к концу, а пленниц следовала содержать в комфортабельных апартаментах, ибо исхудавшие и усохшие, вряд ли прельстят даже подслеповатых шейхов ищущих себе недорогих рабынь.
- Берег, капитан!
Йен вытянулся, подняв руку с подзорной трубой. Тонкая полоска берега постепенно разрасталась вдоль, и скоро уже можно было различить невысокие дома с башенками, украшенные мозаикой и узкими щелями окон. Но что более привлекало внимание с моря, так это пестрая размытая полоса, представляющая из себя разноцветные паланкины, тесно пристроенные друг к другу и нескончаемый поток снующих в разные стороны людей.
Торговля в порту в самом разгаре. И это только порт… Без преувеличения можно сказать, что Стамбул сам является по существу одной сплошной рыночной площадью.
Йен обернулся, окинув взглядом огромный, деревянный ящик, прибитый прямо к палубе. Одной стены не было, вместо неё стояли проржавевшие от воды и ветра железные прутья, шириной с кисть руки и сквозь которые, в дальнем углу ящика, можно было увидеть скуливших и сбившихся в кучу женщин. Вместо фигуристых, пышущих здоровьем чернооких южанок, один вид которых еще две недели назад обещали большую прибыль, стремительно теряли свою привлекательность. Йен не скупился на еду для товара и понимал, что дело в страхах и слезах глупых девиц.
- Закройте рты, - громко, но спокойно сказал Йен на татарском. – Скоро ваши муки закончатся…
Последовавший за этим взрыв стенаний, подсказал пирату, что пара женщин все-таки неплохо понимают язык кочевников (хотя работорговец татарин клялся мамой, что девицы прибыли с Кавказа и каждая свежа, как море) и судя по всему, истолковавшие его слова весьма печально для себя.

0

3

Сейчас стало немного полегче... Хотя, завывания, сбившихся в кучу женщин и девушек изрядно травили душу. Веселинка, на долю которой выпали ровно такие же испытания, что и на несчастных, медленно, но верно начинала закипать. Мало того, что тут сыро, холодно, ещё и качает периодически в разные стороны, так и беспрерывные стоны и всхлипы...
Время тянется нестерпимо долго, и с каждым «днем» в юной княжне все сильнее отдается желание увидеть солнце не через решетку, и с каждым же днем в ней угасает надежда на то, что этот момент когда-нибудь настанет.
«Кушать хочется...» - с бессильной злобой пронеслось в рыжей голове, тонкие грязные пальцы стиснули металлическую кружку. Этой мыслью она пыталась заглушить внезапно начавший разрастаться страх. Она видела смерть. Нет, конечно, это ей уже приходилось видеть, судьба-матушка позволила насмотреться на многие страшные вещи, но когда эта смерть заполняет собой маленькое, гнилое пространство и медленно пожирает изнутри хрупкое, почти прозрачное тельце... Это была самая страшная ночь, из всех, что ей приходилось пережить в своем темном углу.
Веселинка сразу избрала для себя самое невыгодное место: угол у самой решетки, поближе к «выходу» и подальше, от остальных девушек. Она старалась держаться особняком, а дикий взгляд отпугивал других пленниц. Хотя, нашлась одна девушка, которая понимала язык Веселинки, чем сильно ее удивила. Но и с ней, княженка не перекидывалась и тремя словами. Обычно она предпочитала рычать и проклинать тех, кто приносил им еду, или просто проходил мимо. Все-таки, это было хотя бы оправданное направление для гнева.
Рыжая так и сидела, прижавшись голым плечиком к холодному пруту решетки, прижав колени к груди и тихо мурлыча под нос песню, услышанную от янычар. Грустный пронзительный мотив как нельзя лучше травил и без того отравленную душу.
Когда до, отточенного страхом жизни в плену, слуха девушки донеслись тихие, но тяжелые шаги, направленные к ним, она замолкла, сильнее вжавшись в свой угол и уставившись на пришельца. Брошенную им фразу она поняла. Точнее поняла отчетливо «закрыть рты» - слишком часто было на слуху, и «ваши муки». А последующий взрыв рыданий и стенаний из соседнего угла окончательно уверил Веселинку в том, что сказано было что-то... страшное?
Скрипнув зубами, худобушка проворно вскочила на ноги, одной рукой вцепившись в толстый прут решетки. Спутанные рыжие волосы тут же разметало неожиданным дуновением морского ветерка.
Кружка, которую девушка все ещё сжимала в другой руке стремительно пролетела несколько метров и звучно упала на палубу, после столкновения с затылком капитана.
- Наши муки это ничто, по сравнению с теми, что я пошлю на твою голову, павлин разряженный! – гневно прокричала Веселинка, впрочем, не очень надеясь на то, что ее поймут. Но, может быть он прочтет все по ее живому свирепому взгляду, которому посоветовала бы любая бешеная гиена.

0

4

Йен в раздражении отвернулся, подзывая к себе помощника. Необходимо было подготовить судовую связь и швартовые концы. Краем глаза Йен заметил, что морякам и так не терпится поскорее оказаться на берегу – на палубе собралась вся команда, в спешном порядке разворачивающая толстые кольца веревок. Помощник сильнейшим басом стал отдавать приказы, Йен же собрался было уйти в капитанскую каюту, когда что-то ощутимо болезненно ударило его в затылок. Его взгляд лениво проследил сначала за откатившийся на противоположную сторону палубы медной кружкой, после чего он обернулся и взглядом встретился с зелеными глазами одной из рабынь. Она только что закончила свою тираду, в негативной окраске которой не приходилось сомневаться – вызывающий вид и зло прищуренные глаза говорили сами за себя.
Йен посмотрел в сторону, взглядом заставив двух заинтересовавшихся таким поворотом событий моряков вернуться к работе, после чего, расправив плечи, подошел к узнице, остановившись всего в шаге от решетки.
У девушки были вьющиеся рыжие волосы, настолько сочного оттенка, что даже пыль и грязь не могли скрыть этого, а глаза… на узком маленьком лице они выделялись так же сильно, как и её волосы.
Он выдержал несколько секунд паузы, ожидая, что девчушка вновь подаст голос, но та молчала. А Йен не успел разобрать ту тарабарщину, что она успела произнести на своем наречии. Свободно разговаривать он мог только на английском, ирландском и турецком. Остальные языки, такие как испанский, наречие татар и русский он знал бегло. Если возникала необходимость, он брал местного переводчика – в крупных портах таких можно было разыскать за пару часов. 
- Повтори, что ты сказала, - потребовал Йен сначала на английском, затем на испанском и на татарском, глядя на девушку сверху вниз.
Он ожидал, что девчонка, узнав родную речь, немедленно ответит, ухватится за возможность поговорить и умолить его вернуть её в семью. Но она продолжала бесстрашно взирать на него.
Вряд ли она могла говорить хоть на одном из языков континентальной Европы. Райс помнил, что её рыжая шевелюра примелькалась ему две недели назад в Крыму, когда он просто ткнул в неё пальцем и указал работорговцу на корабль, где с кошельком наготове уже ждал его помощник. Тогда Йен обратил внимание только на её волосы и счел, что в Турции она так же будет пользоваться неплохим спросом. Она не походила ни на скуластых славянок, ни тем более на чернооких смуглянок с гор. Белокожая и рыжая – она скорее принадлежала роду кельтов с шотландского нагорья, что, конечно же, было полнейшим абсурдом. Как бы то ни было, а девчонка вряд ли понимала хоть один язык, который он знал. Янычары могли притащить её из любого уголка земли, где могла жить любая мелкая община со своим наречием. 
Не ожидая прогресса их «диалога», Йен с сильнейшим акцентом выговорил на русском языке:
- Глупая дикарка.

0


Вы здесь » Интриги Востока » Отголоски реальности » Искушение женщиной