Интриги Востока

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Интриги Востока » Отголоски реальности » 5.06. Священный четверг


5.06. Священный четверг

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Квест №6 "Священный четверг"

• Учасники: Баязет Аль-Сауд, Махидевран

• Дата и время: 5 июня, 22-00
• Локация: покои султана 

В священный четверг султан должен проводить время со своей семьей, чаще - с одной из своих жен. Его Хюррем ждет ребенка, поэтому Ага-Кизляр, который всегда больше благоденствовал второй жене султана, намекает ему, что негоже не уделять ей внимание. Рифат ибн Сахиб приходит в покои Махидевран и говорит ей о том, что султан вечером ждет ее в своих покоях. Давно томящееся сердце наконец-то снова будет со своим господином.

0

2

Когда вечером Махидевран узнала, что Рифат ибн Сахиб желает видеть её, сердце кадины радостно забилось. Нынче был священный четверг, а это значило, что султан проведет ночь с одной из своих жен, и сегодня выбор его пал на Махидевран. Но радость женщины была омрачена неприятными мыслями - почтительно слушая Ага-Кизляра, кадина с обидой думала, что, наверняка, это он нашептал султану о том, что мать его первой дочери достойна его внимания, и, если бы не беременность Хюррем, вряд ли бы господин пожелал её видеть. Да, конечно, Махидевран знала, что бас-кадина носит под сердцем ещё одного ребенка, на этот раз девочку, будущую принцессу, и эта мысль не давала ей покоя весь день. Чем же она уступает Хюррем, почему она заслужила любовь господина больше? Отчего Всевышний Аллах не смилостивился над ней и за все эти годы не послал Махидевран шехзаде?..
Но, может, и прав Рифат ибн Сахиб, в чьем голосе явно слышался скрытый намек? Кадина знала, что Ага-Кизляр всегда был к ней расположен, а потому с благодарностью простилась с ним. И только мужчина покинул покои второй жены султана Баязета, как Махидевран позвала рабынь и приказала им подготовить её к грядущей ночи. Девушки помогли кадине омыть её прекрасное тело, заплели черные, как смоль, волосы в изящную прическу, и облачили госпожу в только что принесенные одежды. Кадина, чуть горделиво приподняв подбородок, смотрела на свое отражение в зеркале, и думала только о том, что этой ночью она непременно должна напомнить господину, что никто, даже Хюррем, не может любить его так, как могла Махидевран.
Вскоре вернулся Рифат ибн Сахиб, пожелавший лично проводить свою любимицу в комнаты султана. Махидевран накинула на голову легкий платок, лишь прикрывавший волосы, и молча следовала за Ага-Кизляром до самых покоев. Внешне женщина выглядела абсолютно невозмутимой, но лишь одному Аллаху известно, как жестоко терзала её горькая обида, каким-то невероятным образом, уживавшаяся в душе кадины с радостью снова оказаться подле своего господина.
Получив позволение войти, Махидевран переступила порог комнаты султана. Баязет полулежал на небольшом диване, стоявшем почти вплотную к одной из стен. Душа кадины затрепетала, лишь только взгляд её коснулся лица султана, но Махидевран лишь улыбнулась сдержанной, покорной улыбкой, и ближе подошла к господину.
- Да благословит Аллах дни твои, повелитель, - кадина преклонила колени и коснулась губами подола одежд Баязета. Удивительно, какое влияние имел на неё этот мужчина. Лишь из любви к нему Махидевран научилась играть роль смиренной женщины, научилась быть всегда второй, даже если считала себя первой. Она молила Аллаха сохранить ему жизнь, когда султан бился под стенами Константинополя, не рассчитывая, что кто-нибудь оценит её преданность и любовь. Но, быть может, однажды Всевышний сжалиться на ней... может, даже этой ночью.
- Ты желал меня видеть, господин? - спросила красавица, так и не поднявшись с колен, а лишь приняв более удобное положение. Она подняла свои голубые очи на слутана, и взгляд её встретился со взглядом мужа.

0

3

Баязет сегодня был настроен на довольно серьезный разговор с Махидевран, хотя серьезность здесь заключалась лишь в том, чтобы донести до нее свою волю, свое решение касательно дочери. Конечно его милая жена была достойна хотя бы знать, за кого султан решил выдать ее дочь, кого он решил наделить подобной милостью. Достоин ли был жених его прекрасной дочери? Его милого и чистейшего цветка. Жена явила ему свой лик в назначенный час, он даже не встал и не развернулся спиной к двери, как полагается встречать наложницу. Одну из его любимых наложниц, ту, которой он так давно не дарил свою нежность. Махидевран была редким цветком, подобных женщин уже не сыскать. И дело было не в красоте, а в воспитании. Она была рабыней своей собственной страсти, своей любви к нему, а он не сомневался, что все девы его гарема были влюблены в своего повелителя, что уж говорить о женах, которые подарили ему детей. Она была еще молода, красива, желанна, могла родить маленького шехзаде, но лучше пусть Аллах убережет ее от этой участи, ведь ее будущее сейчас вполне ясное, а если она будет матерью наследника, оно станет туманным, как для нее, та и для ребенка. Хюррем была очень властной женщиной, и пока оба наследника - ее сыновья, она будет спокойно относится к Махидевран, даже поможет организовать свадьбу ее Самиры.
- Раздели со мной ужин.
Он поднимает ее за подбородок, кивает ей на подушки у низкого столика, уставленного всяческими яствами, сладостями, мясом, повар постарался на славу сегодня, раз уж султан принимает у себя одну из своих жен. Голубые глаза, чуть прищуренный взгляд, как можно не любить эти ясные очи? И как можно любить двух женщин одновременно? Отдавать предпочтение то одной, то другой. Но для восточных мужчин, возносивших женщин в стихах и в письмах, это было обычным делом. Наблюдать за тем, как на грациозно поднимается а затем отходит к подушкам, Султан позволяет себе оглянуться в прошлое, когда впервые увидел девушку, преподнесенную ему в дар отцом Саид Бея. Нельзя сказать, что красавица тут же украла его сердце, она завоевала его доверие, уважение и даже любовь его матери, достопочтенной Валиде. Подождав немного и понаблюдав, как Махидевран медленно ест, Баязет присоединился к ней, окуная фрукты в мед и поднося их к губам своей ненаглядной. Когда-то, хотя было это не так давно, но для них словно прошли года, они жили в другом дворце, их семья в спокойствии и терпимости ожидала, кто из старших братьев Баязета займет трон, в подобный день, когда Самира еще была маленькой, они могли проводить время втроем. Девочка любила рассказывать отцу о своих мечтах и показывать красивую вышивку. Сейчас все иначе. Самира уже взрослая.
- Я принял решение, касательно нашей дочери.
Ясно было, что дело близится к помолвке.

+1

4

Махидевран повиновалась султану, и, поднявшись с колен, проследовала на указанное место за низким столиком, уставленным всевозможными яствами. Она ощущала на себе взгляд султана, который заставлял трепетать даже отважных мужей, что и говорить о женщине. И пусть кадина не обладала слабой волей, всё ещё существо находилось под властью супруга. Она была готова выполнить любой его приказ, пойти за ним, куда угодно, лишь бы только получить взамен хотя бы малую толику той нежной привязанности, которую питал к ней Баязет в первые годы из супружества.
Через какое-то время султан присел рядом с ней. Она ела с его рук фрукты в меду, иногда, то ли ненароком, то ли нарочно, слегка касаясь губами его пальцев, и терпеливо ждала, когда господин изволит снова заговорить с ней. Вскоре султан действительно начал говорить, но, хотя речь шла об их возлюбленной дочери, о красавице Самире, Махидевран была несколько разочарована. Однако, воля повелителя – закон.
- Господин нашел нашей дочери достойного супруга? – негромко поинтересовалась кадина, обращая свой взор на мужа.
Конечно, Самире пришла пора думать о замужестве. И Махидевран, как могла, старалась подготовить дочь к тому, что её отец однажды призовет её к себе и назовет имя будущего супруга. Махидевран прекрасно разбиралась в людях, а потому едва ли могла подумать, что её Самира может выразить хотя бы малейшее неудовольствие волей отца. Юная принцесса была истинной дочерью Востока, и всей душой обожала отца, а посему должна была стать прекрасной женой. Материнскому сердцу оставалось лишь надеяться, что выбор султана пал на человека, который сможет стать достойным господином такому алмазу, как Самира.
- И кто же сей счастливец? Не убедила ли тебя достопочтенная валиде отдать Самиру в жены твоему главному визирю, повелитель?
Махидевран знала о таком желании валиде, и, нельзя сказать, что была против. В конце концов, Мустафа Пери-Паша был давним другом самого султана и слыл человеком почтенным, несмотря на молодость. Однако, кадина прекрасно знала, что супруг может поступить и совсем иначе, а потому с интересом ждала ответа.

+1

5

Мустафа хорошо служил султану, он был смел в суждениях, проверял каждое сказанное слово, дабы наказать виновника не только благодаря чужому наговору, он трепетно относился к законам, чтил их, был примерным мусульманином и он был молод, чтобы отдать за него свою единственную дочь. И Баязет несомненно знал, что Пери-паша скорее отрежет себе руку, чем сможет обидеть его солнце и луну, его Самиру. Когда девочка появилась на свет, на Махидевран лица не было. Привычная бледность ее кожи стала почти белоснежной, она была расстроена и подавлена, испугана, что родила девочку, а не шехзаде. Но опыт и ум Валиде успокоил юное создание, она назвала девочку Самирой, что в переводе значило - принцесса. И возможно сам султан любил свою дочь сильнее, чем прочих своих детей. Он сидел на ее кровати, когда девочка болела, рассказывал ей сказки, уверял, что она - единственная маленькая женщина в его сердце.
- Мустафа молод и достоин. Возможно тебя бы понравилось больше, если бы я отдал нашу дочь в жену старому визирю Мехмеду?
Мехмед все еще присутствовал на совете и носил мантию только из-за глубокого к нему уважения. Он был глух на одно ухо, хромой, и Баязет был абсолютно уверен в его способности спать стоя во время совета.
- Решение принято, после свадьбы Сулеймана я поговорю с Пашой, отпразднуем помолвку, а потом и такую свадьбу, которой этот дворец еще не видывал. Ну а теперь расскажи мне, как она учится, старательна ли, слушается ли свою красивую маму? Почтенна ли она к Валиде и братьям своим?
Неужели Махидевран могла сказать что-либо иное, чем то, что хотел услышать султан? Разумеется нет, ведь она пришла сюда, чтобы остаться до утра, и даже, если он разгневается на нее, она станется, такова традиция. Раз уж ты назвал женщину себе женой, будь любезен любить ее до последних своих дней. Не злись на сердце, когда оно гневается, это значит, ему не все равно.
- Ну а ты, счастлива ли ты в новом дворце? В новом положении.
Конечно, еще недавно она была лишь женой одного из шехзаде султана. Но скоропостижная смерть его отца в одном из боев, еще при начале похода, вскоре сделала и его султаном, так как братья отправились к Аллаху следом. Один - в ожесточенном бою, а другой слег с чахоткой. Из его братьев остался только Ахмед, который поклялся никогда не претендовать на трон, пока жив сам Баязет и его сыновья.
Скучала ли она по старой жизни, более спокойной? Омраченной лишь соперничеством с Хюррем, которую она знала уже достаточно. Не было ли странно жить в гареме, хоть и в отдельных покоях, но каждый день иметь возможность видеть совсем юных гурий, который преподносили в качестве подарка султану то Визири, то знатные работорговцы. А многие из этих девушек никогда здесь не кажутся.

+1

6

- Мустафа станет прекрасным супругом для нашей принцессы, коли на то будет воля Всевышнего, - слегка улыбнулась кадина, думая, что главный визирь действительно составит достойную партию ее дочери. К тому же, султан никогда не спрашивает и его решения не может обсуждать никто, кроме валиде. Это значило лишь одно: вопрос со свадьбой решен. И Махидевран только не могла понять, почему господин спросил ее мнения. Значило ли это, что она все еще значит что-то для своего мужа?
- Самира выросла истинной дочерью владыки. Красота её все расцветает с каждым днем, она прилежна и скромна. Почтенная валиде и я воспитали её так, что ты будешь гордиться своей дочерью, - женщина говорила спокойно и ровно, однако всем своим видом Махидевран пыталась дать супругу понять, что его возлюбленная Самира была выношена ею. Она прекрасно знала, как сильно любил Баязет свое маленькое сокровище, и надеялась, что их семья однажды снова станет такой, как прежде.
- Она всей душой любит тебя, господин, почитает твою мать и обожает своих братьев, юных шехзаде. У нее доброе сердце и чистая душа.
Услышав следующий вопрос султана, Махидевран на мгновение отвела взгляд голубых очей от своего господина. Он хочет знать, счастлива ли кадина... Что ж, ей льстит быть супругой самого могущественного властелина Востока, вокруг нее множество слуг, и у нее есть все, о чем только можно мечтать. Её дочь выросла настоящей красавицей и вот-вот станет женой достойного мужчины. Аллах услышал её молитвы и защитил горячо любимого супруга от ромейского клинка. Этого должно быть достаточно для счастья смиренной женщины. Но только не для счастья Махидевран.
Больше всего на свете она желала бы каждый вечер делить ужин со своим господином, говорить с ним, родить ему еще детей, красавиц-принцесс и маленьких шехзаде... Быть его любимой женой, а не одной из женщин его гарема, пускай, и наиболее почитаемой. Махидевран все чаще с тоской вспоминала то благословенное время, когда еще удостаивалась частого внимания своего мужа. Тогда ей даже казалось, что он полюбил её, и, видит Аллах, не было на всем белом свете женщины счастливее. Но счастье то оказалось весьма скоротечно, и кадина уже и не помнила, когда прожила свой последний, не отравленный жгучей ревностью, день.   
Однако не могла Махидевран вслух произнести то, что думала, а потому лишь ответила:
- Разве могу я быть не счастлива? Мой господин стал владыкой великой империи, моя дочь выросла достойнейшей девушкой, - чего еще просить мне у Всевышнего?
Махидевран никогда не смела лгать Баязету. И сейчас не посмела так же. Кадина лишь сказала не всё, но не стала прятать глаз, дабы султан ничего не заподозрил.

+2

7

Слушать, как Махидевран расхваливает дочь - бальзам для ушей и сердца. Красивая, учтивая, любознательная, она была достойной невестой, хотя, это Паша был ее достоин, потому что она - принцесса, Османская принцесса, она выше остальных, сестра будущего султана. Доброе сердце и чистая душа. Баязет улыбнулся словам своей Кадины, она обезоруживала его, нет большего счастья, чем знать, что его семья ладит между сбой, что его жены не замышляют ничего плохого друг против друга, скорее потому, что расправа Валиде в таком случае не заставит себя долго ждать. Султан дотронулся ладонью до щеки Махидевран, когда она замолчала, доставляло удовольствие ощущать ее ответную реакцию на эту ласку.
- Останься со своим повелителем до утра, свет мой. Моя луна.
Если Хюррем он связывал с ослепительным солнцем, то красота Махидевран была прохладной, но не менее привлекательной, словно луна она освещала его ночной небосвод. Султана Баязета боялись и уважали, он был скор на расправы и порой жесток к тем, кто оступался, даже мог быть жесток со своей семьей, если кто-то из них допустит ошибки. Но любимые знали другую его сторону, нежную, умеющую созидать, создавать красоту. Раб Божий, Властелин мира, Он - Баязет, и его имя читается во всех молитвах во всех исламских городах. Он - Шах Багдада и Ирака, Кесарь земель Римских и Султан Египта, он покорил Венгерскую корону и отдал ее своим рабам. У него было много имен. В манускриптах сам себя Он называл так: Раб Божий, владыка с силой Бога, Наместник Аллаха на земле, следующий законам Корана и несущий их по миру, хозяин всех земель, тень Аллаха, падающая на все нации, Султан Султанов в Персидской и Арабской землях, закрепитель законов Султанских, султан Оттоманского Ханства, Султан, сын Султана, Баязет Хан. И сейчас он был просто мужем, который любит свою жену, свою госпожу, одной понятной ему любовью. Завтра весь дворец будет знать, что Махидевран была в его покоях и осталась там до утра, до самого утра, когда он разделил с ней завтрак и только лишь после отослал, причем сам первый вышел из покоев, чтобы продолжить вершить дела в Константинополе, в новой столице.

+1

8

Махидевран нежно коснулась пальцами ладони султана, которой он гладил её по щеке. А после поднесла ладонь повелителя к губам и поцеловала. Наконец-то, она могла снова, если не словами, то хотя бы деяниями выразить свою любовь к супругу, по которому так истосковалось любящее женское сердце. Кадина знала, что султан видет всё, читает её чувства, как на страницах раскрытой книги, и сейчас Махидевран, вопреки своей привычке прятать чувства, даже не пыталась обмануть ни себя, ни его.
- Как прикажет мой возлюбленный повелитель, - покорно улыбнулась женщина в ответ на просьбу Баязета. Она была счастлива слышать его голос и эти слова, и возблагодарила Всевышнего за такую милость.
Кадина чуть привстала на подушках и обвила руками широкие плечи султана. Тонкие бледные пальцы, унизанные перстнями, аккуратно массировали их, а мягкий голос словно пытался зачаровать повелителя великой Османской империи.
- Быть может, повелитель прикажет мне спеть? Или станцевать?.. - полушепотом спросила Махидевран, отчего-то не решаясь поцеловать Баязета. Рядом с ним гордая женщина становилась рабыней. Такой же, как те, что прислуживали ей, не смея взглянуть в колдовскую глубину синих глаз. Такой же, как те, что изредка делили ложе с ним, не смея за всю ночь хоть раз взглянуть в его глаза. Но ей и не хотелось иного. В конце концов, для того её и привезли во дворец совсем еще девочкой.
- Я так скучала по тебе, господин, - вдруг решилась признаться Махидевран. Горячие губы женщины коснулись кожи султана на ключице, и на губах кадины проступила чуть лукавая улыбка.
Эта женщина действительно умела любить мужчину, любить странной, одной ей понятной любовью. Любить нежно, томясь в своих роскошных покоях, и медленно сгорать в его присутствии. На протяжении долгого времени будущую кадину обучали искусству страсти, но никто не рассказал, что делать, если Аллаху будет угодно поселить в сердце любовь к господину.

Отредактировано Махидевран (2012-02-10 21:12:02)

+1

9

Красива, желанная, прекрасна. В проявлениях любви нежнее ее он не знал. Нельзя сравнивать своих жен, Аллах запретил это, любить их всех нужно по-разному, разной любовью. Кого-то со страстью, кого-то с нежностью, и воспитывать. Благо для этого в гареме был Ага-Кизляр, который хоть и подчинялся женам, но они неустанно следовали его советам.
- Станцуй.
Он откинулся на подушки, давая ей возможность подняться. Султан взял в руки яблоко, откусывая приличный кусок. Все изменилось для них, из их старого дворца, уютного горного места с озером и прекрасным видом, они теперь переехали  новый завоеванный город, теперь вся семья служит империи, многое еще изменится, и не ко всему его семья готова. Его дочь теперь не может войти в покои отца прежде, чем попросит у эфенди встречи с ним, тоже и с остальными членами семьи, и даже с Материю, хотя она уже привыкла к своему правлению будучи первой женой султана, и ко всему прочему с отсутствием Валиде.
- И я скучал, моя Луна.
Баязет и сам сильно изменился, когда такая ноша упала на его плечи. Его не готовили к правлению, поэтому он часто прислушивался к Пашам. Эта ноша упала и на плечи его старшего сына. Будущая свадьба была не простой, невеста была хозяйкой этого дворца когда-то, теперь же ей выпала честь стать женой наследника. Хотя Константин хотел заключить с ними мир таким образом, отдав свою дочь, отец Баязта не принял это, потому что сам Аллах вел их в войну с неверными, неся слово пророка, позволяя им выбрать истинную веру и попасть в рай. И теперь, в священный четверг он наслаждался общество своей жены, вспоминая совсем юную девушку, умеющую столь много, дарующую ему сладостные ночи и мечты о ней. Пророк был прав, любовь бывает разная, с Махидевран она горячая, и нежная, оставляющая за собой тонкий аромат памяти. Хочется еще и еще.
Баязет едва заметно улыбнулся, отпуская от себя все невзгоды прошедший месяцев, все потери, лишения и те богатства, что он получил. Благие новости о будущем ребенке от Хюррем, думы о политике и народе, торговле и бесчисленный рабах, которым тоже нужно было найти применение. Сейчас в его памяти была Махидевран, тонкий шелковый платок, подведенные сурьмой глаза, подрагивающие ресницы. Юность, красота, ее благоговение перед ним и страх, что ее жизнь теперь будет не такой яркой.

+1

10

Махидевран встала и отошла на несколько шагов назад, давая возможность повелителю, увидеть ее в полный рост. Он просил ее станцевать и она станцует, только для него, только чтобы он видел ее плавные движения, каждое из которых буквально кричало о ее любви к своему султану.  Ей не нужна была музыка, которая была бы слышна за пределами этих покоев. Её музыка сейчас была в ее сердце, в ее душе.  Она была со своим любимым, здесь не было Хюррем или кого-то еще, они были одни, оба вспомнили прошлое, хотя и не говорили друг другу об этом.
Тело было расслаблено, пластично. Раскачивающиеся движения могли ввести в транс повелителя, он должен был забыть все что существует, сейчас для него должна была остаться одна Махидевран, любящая его всем сердцем. Движениями она показывала ему свою любовь, взглядом показывала свое уважение, покорство и в тоже время свою женскую власть над ним. Ибо женщина рабыня днем, а ночью она повелительница, только женщине известно как сделать из владыки раба в покрове ночи и Махидевран  умела это как никто другой. Она уже знала, что эта ночь полностью принадлежит ей, чувствовала его взгляд на себя, такой же как и в начале их замужества, в те дни когда она была для него единственной. В танце она осмелилась снова приблизиться к нему, но остановилась в нескольких шагах, сделала еще несколько движений, а потом упала на пол, склоняя голову, ее танец, который завораживал, который оживлял в памяти прошлые чувства, который заставлял сердце биться с неистовой был закончен.
- Надеюсь вам понравилось, мой султан. – Тихо произнесла Махидевран не поднимаясь, не смея снова поднять глаза на Падишаха, она ждала его действий, его разрешения. В этом и было ее отличие от Хюррем, та плевала на правила, всегда выставляла себя и всегда смотрела в глаза султану, а Махидевран соблюдала правила и может именно по этому Баязет слегка остыл к ней.
Но одно Махидевран знала точно, сегодня священный четверг, эта ночь принадлежит ей. Возможно Аллах сжалится над ней и пошлет ей сына, и сможет она подарить султану шех-заде, и снова все станет как прежде. Снова он каждый вечер будет проводить  с ней .
- И я скучал, моя Луна.
Как давно она не слышала этого и как затрепетало ее сердце, когда он снова произнес это. Он любил ее, и пусть кроме нее существует другая, но он не забыл ее, а значит у нее есть шанс надеяться.

+2

11

Сложна была ноша Баязета, когда он сам был шехзаде, две женщины, трое здоровых детей, двое наследников, куда больше, чем у его старших братьев. Поэтому его мать так оберегала его, отослала в Магнезию вместе с семьей, а когда настало время, пламя войны, она вернула его обратно, для того, чтобы Аллах сделал его султаном. Для того, чтобы потом лишить жизни оставшихся шехзаде его братьев. Успев кого-то спасти, отослав доверенным лицах, но законы востока были безжалостны, когда дело касалось трона. А сейчас он - султан, сейчас все еще сложнее. Сейчас у него не просто две женщины, а целый гарем красавиц, мусульманок и захваченных в плен ромеек, гурий с краев, о которых он вообще никогда не слышал. Но сейчас он словно был во дворце в Магнезии, вдали от политики и своего отца. Махидевран снова танцевала для него, а потом, соблюдая все традиции, ждала его решения. Как можно хранить в своем сердце столько женщин? Поверьте, я и сам часто задаюсь этим вопросом. Хюррем приносит в его жизнь пламя, которое потушить не может сам океан, А Махидевран приносит в его жизнь покой. Он знает, что если придут новости о ссоре в гареме, то не Махидевран будет зачинщицей, скорее примирителем. Ее уважают наложницы, любит Валиде и он без ума от их дочери. Юная Самира достойна своей матери, такая же красивая, и очень похожа на Валиде-султан в молодости.
- Махидевран.     
Он протянул ей руку, позвал, она должна была поднять глаза и заметить, что он приглашает ее ближе к себе.
Порой, стоя на балконе в этих покоях, любуясь на великолепный вид, открывающийся на Константинополь, он вспоминал, что вид в Магнезии был куда скуднее, но он был родным. Дети играли в саду, и Хюррем с Махидевран наблюдали за ними, радовали глаз. Если бы Баязет не был столь наивен к своим женщинам, он бы знал, чего стоили им эти совместные встречи. Но шехзаде очень любили свою маленькую сестру, и Хюррем никогда не настраивала их против нее. Тем более, она - девочка, не опасна и безобидна.
Как только Махидевран сложила свою хрупкую ладонь в ладонь султана, он потянул ее на себя, устраивая на своих коленях.
Soyle nicin seni bu kadar seviyorum?
Nicin seninle olmayi hayal ediyorum?
Nicin daima kaderimi baglamak istiyorum,
Kalbim hep sakin olsun diye?

Нежно прочитал он ей, чтобы снова увидеть отблески счастья в ее глазах, ее улыбку, счастливую, а не благодарную.

Скажи, за что люблю тебя так сильно?
За что мечтаю быть с тобой?
За что судьбу связать хочу навечно,
Чтоб в сердце был всегда покой?

+1

12

Она ждала, ее сердце бешено билось, заглушая любые звуки, она тяжело дышала после танца, смотрела в пол, не смея даже шевельнуться.
- Махидевран.     
Его голос разрезал тишину, которая повисла в комнате. Махидевран подняла глаза, не надеялась увидеть его руки, но все оказалось иначе… Султан протянул к ней руку, он звал ее, звал к себе, хотел чтобы она оказалась сейчас рядом с ним. Махидевран вложила свою дрожащую руку в руку падишаха, он потянул ее и через мгновение она оказалась у него на коленях. Как долго она не ощущала этого тепла от его прикосновений, как долго она не сидела у него на коленях, не думая ни о чем… Сейчас все это казалось ей сном, она боялась сделать что-то не так, что разрушит эти прекрасные мгновения. Старалась все делать медленно, осторожно.
Когда она оказалась на коленях у Баязета, она все еще была какой-то чужой, просто боялась сама сократить расстояние, убрать стену, которая возникла между ними. Тут султан прочитал ей стихи, сердце Махидевран сжалось. Нет, не от боли, наоборот. Она была счастлива снова их слышать.
- Какие прекрасные слова, мой султан. Вы сами написали их для меня? – спросила она его и тут наконец-то она посмотрела ему прямо в глаза и не нужно было слов, чтобы он мог понять как сильно она его любит, как мечтает быть с ним каждую ночь. Она улыбнулась ему, своей обворожительной улыбкой. Улыбкой счастья, спокойствия. Вот так разговор о замужестве их горячо любимой дочери перерос в нечто большой, можно было даже сказать, что именно этот разговор вернул их в их счастливое прошлое.
Уже только это возвращало Махидевран к жизни, завтра утром она проснется в кровати своего повелителя и будет снова самой счастливой женщиной мира, снова на ее щеках появится румянец, а улыбка озарит ее лицо. Что будет потом она не хотела знать, даже думать, хотела просто наслаждаться минутами, которые ей подарил сегодня султан.
- Когда вы рядом,  я оживаю, рождаюсь заново. Вас нет и я заново умираю. – Сказала ему Махидевран, может и не стоило ему это говорит сейчас, но она хотела чтобы он знал это, думал о том, что уходя, приносит боль той, кому обещал не приносить ее.

+1

13

- Как же я? Это стихи одного поэта, который всю жизнь страдает из-за любви.
Таинственно ответил султан. Конечно это были его стихи, и писал он их под псевдонимом, чтобы иметь возможность действенной критики, не окрашенной коленопреклонением перед Падишахом.
- Тогда живи, моя Махидевран.
Он улыбнулся ей, и приник губами к ее губам. Эти сладкие поцелуи возвращали его в года его юности. В года все больших интриг, борьбы за трон, в которой за него участвовала его мать, более приближенная к отцу, чем он сам. Года спокойствия для него, не обремененные бременем власти. Он оторвался наконец от сладких губ своей жены, думая о том, что возможно оторвал ее от приготовлений к торжеству свадьбы Сулеймана и принцессы ромеев.
- Завтра Сулеймана возьмет в жены ромейскую принцессу. Для ромейцев она будет его женой, по нашем же традициям, будет ей тогда, когда родит ему сына. Сойдись с ней, проводи больше времени, пусть будет такая же умница, как и ты.
На самом же деле - пусть будет просто под присмотром, а доверить такое дело можно лишь семье. Валиде и Хюррем уже присматривают за девушкой. Хюррем - в своих целях, Валиде - в целях соблюдения всех положенных традиций, а Махидевран будет смотреть так, как попросил ее султан, искренне. Сулейман не ее сын, но наследник, любимый брат Самиры.
- Давно мы вместе не делили ночь, моя Луна. Походы оставили на мне раны, которых ты еще не видела.
Ну конечно, Баязет не всегда оказывался в гуще событий на поле сражения, и когда бывал там - сражался, словно шайтан, словно дьявол, как сказали бы иноверцы. Два новых шрама появились на его груди, один из них зашит грубо, на скорую руку, да еще и без должного обезболивающего. 
- А время теперь оставляет мне все меньше времени на семью.
Они никогда не думали, что Баязет может стать султаном, эта мысль еще долго будет преследовать его. Аллах решил, что он достоин, а значит - спорить с этим глупо. К тому же, лучше Баязет, с его холодной головой, чем пытающих Ахмед, который решает все сердцем, а не разумом.

+1

14

- Точно так же как и я, мой султан. – ответила ему девушка, что было правдой. Махидевран действительно страдала от любви к Баязету, слишком уж много испытаний, слишком много боли пришло с этой любовью. Призванная развлекать и услаждать, она полюбила и теперь пожинает плоды, про продолжает любит больше своей жизни.
- Тогда живи, моя Махидевран.
И он поцеловал ее, этот нежный поцелуй обжег ее уста, она обвила шею падишаха руками, уже не думая, что перед ней властитель, сейчас это был просто ее муж, без титулов и званий.
Как много они потеряли, сколько ночей провели друг без друга, сейчас все это стерлось, забылось. Он оторвался от ее губ и заговорил о свадьбе Сулеймана, сына Хюррем. Как бы Махидевран не любюбила эту женщину, как бы не желала ей смерти, он не могла так относится к детям. Не такой был характер, она прекрасно понимала, что ей не быть Валиде Султан, не видеть своего ребенка на троне Османской Империи, по крайней мере пока что знала это, пока у нее была только дочь. Сулейман был главным Наследником, но от этого она не относилась к нему хуже, наоборот, она любила как любила бы собственного сына. Ведь дети не виноваты в том, кто их родители, в данном случае мать. Плюс ее дочь также любила своего брата и много времени проводили вместе.
- Да пошлет им Аллах здорового сына. – От чистого сердца пожелала Махидевран. – Я сделаю все, что вы прикажете. Она станет достойной женой вашего шех-заде.
Она действительно сделала бы все, что приказал бы ей Баязет, слишком сильно она его любила и была готова на все ради него, лишь бы он был счастлив и доволен.
Фраза сказанная султаном заставила Махидеврана отвести взгляд от него, улыбка пропала с лица и она подумала о Хюррем, первый раз за это время. "Не мне было позволено их видеть…" - с горечью подумала Махидевран, она снова посмотрела на мужа, стараясь вернуть улыбку, чтобы тот ничего не заподозрил.
- Ваши походы делали меня несчастной, но ваши победы наоборот делали счастливой. Всевышний слышал меня и каждый раз вы возвращались домой живым.  А раны… Их видели те, кому вы считали нужным их видеть. Ибо каждая рана на вашем теле, это знак победы, знак того, что вас не возможно убить. – Ответила ему Махидевран, она положила голову ему на плечо, а руку на грудь, там, где было сердце. Сейчас она успокоилась, граница между ними стерлась и она стала более свободной, уже не дрожала, н6е боялась сделать что-то сама, без разрешения. Она чувствовала его тепло, слышала биение сердца и радовалась тому, что была сейчас  с ним. Хотела чтобы утро никогда не наступило, чтобы эта ночь длилась столько, сколько им позволено жить.
- Ваша семья всегда с вами, даже когда вы в походах. Вы повелитель мира, у вас прекрасные дети, который не очернят имя своего великого  отца и мать, о которой можно только мечтать, и Хюррем Султан, достойная жена своего мужа. – Она упомянула всех, кого должна была, с почтением, уважение, даже Хюррем, не сказала лишь о себе, так как просто не смела.

Отредактировано Махидевран (2012-02-26 00:30:10)

+1

15

- Знак того, что все люди смертны, моя Махидевран.
Поправил он ее. Хоть в народе и ходили слухи о том, что султан непобедим, что ни один меч не может коснуться его, но все близкие знали, что даже султан может получить рану на поле битвы. Другое дело, что его всегда окружали верные воины, которые жизнь отдать за своего Падишаха.
Баязет провел пальцами по лицу жены, убирая прядки волос ей за спину. Сегодня над ее красотой особенно постарались, и он рад был видеть ее счастливой, а не грустной. Он знал, как сделать ее счастливой, она улыбалась, светилась шестнадцать лет назад и всякий раз, когда Самира была на ее руках младенцем, и потом, когда она была рядом с дочерью. Баязет должен был явить с ней на свет еще одно дитя, снова сделать ее счастливой. Счастье иметь ребенка - величайшее благо для женщины.
- Ты моя, Махидевран, достойная жена своего султана. Ты всегда была мне опорой, подарила мне дочь, достойную своей матери. Теперь ты больше не жена одного из шехзаде Падишаха, теперь ты жена султана. Ты пришла ко мне, потому что я позвал тебя.
Баязет поднялся, увлекая за собой жену, снимая с ее плечиков красивый плотный шелк платья. Этот цвет неизменно шел ей, а Махидевран знала, как обратить на себя внимание своего мужа. Когда она родила ему дочь, он не оставил ее в гареме в комнатах фавориток, напротив, он так влюбился в ее дитя, что возвел Махидевран в ранг своей Кадины, и Хюррем пришлось смириться с этим. Ни одна девушка впредь не была удостоена такой возможности, более того, Баязет подозревал, что Хюррем заботится о том, чтобы наложницы в его гареме не беременели. На самом деле он не был против, у него было двое здоровых наследников и вражда за трон в будущем ему была не нужна.
- Иди.
С улыбкой кивнул он ей, когда последняя ткань ее платья упала на пол. Он опустил глаза на стол, уставленный яствами и взял в руки кубок с шербетом, делая большие глотки, пока Махидевран обнаженная шла к их ложу. Сегодня это было их ложе, а не его.

+1

16

- Только не вы, мой повелитель. Не верю в то, что вы можете оставить нас. Всевышний даровал вам власть, он не оставит вас, поверьте мне, а молитвы вашей семьи и ваших рабов будут помогать ему защищать вас. – Ответила ему Махидевран, которая отказывалась принимать слова падишаха. Конечно она знала, что рано или поздно Аллах заберет их всех к себе, но не сейчас.
Он убрал волосы ей за спину, еще больше открывая ее лицо, она улыбнулась. На душе было спокойной и тепло, как всегда муж был нежен и ласков. Мало кто знал его таким, Махидевран была удостоена этой чести.
Она называл ее своей женой (между прочим нарушая правило), говорил, что она достойна своего властителя. Может он говорил ей это для того, чтобы просто сделать ей приятное, ведь тоже самое он говорит Хюррем, а может он все же действительно так считает и любит ее всем сердцем. Махидевран не знала, не умела читать мысли, да и не хотела иметь бы такой дар.
Вот это как раз и не радовало ее, ей было лучше, когда она была женой одного из шех-заде,  тогда было меньше правил, больше счастливых моментов. Другая бы на ее месте радовалась тому, что ее любимый стал султаном, радовалась бы богатствам, украшениям, которыми одаривал падишах, радовалась бы тем, что теперь перед ней преклоняют колени другие наложницы. Но Махидевран была не из таких, да она радовалась за Баязета, но она отдала бы все то, что сейчас имела, дабы ее муж был с ней, любил ее больше жизни и не оставлял никогда. Часто повторяла она слова :" Любимый стал султаном, но я его потеряла."
Он поднялся, и помог встать ей. Не надо быть провидицей что бы понять, что будет дальше. Муж снял шелковый платок, который плавно упал на пол. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула , когда он коснулся ее платья, мгновений и ткань заскользила по телу и оголила его. Ей не было холодно, так как в покоях было множество  горящих свечей, да и близость ее султана, его любовь, прикосновения грели ее.
-Иди.
С улыбкой кивнул он ей. Она развернулась и плавно, мягкой походкой, похожа на кошку пошла к ложу, черный как смоль волосы опускались ниже плеч, скрывая ее обнаженную спину. Махидевран села на край. Её тело истосковалось, ее молитвы были услышаны, он призвал ее к себе. Он желал разделить с ней ночь священного четверга, не потому что просто хотел удовлетворить свое желание, а потому что он желал ее как жену, любимую жену и сейчас она это понимала.
- Ваша верная рабыня и наложница ждет вас, мой повелитель. Не дайте ей умереть от ожидания быть вашей. – Томным голосом произнесла Махидевран, взглядом зовя к себе Баязета.

+1

17

Баязет все еще пытался сохранить те самые крупицы их прошлого, когда они жили в Манисе, когда никто и ничто не волновало его так сильно, как собственная семья, дети и редкие аудиенции в столице у отца, который желал видеть его не так часто, как своих старших детей, но одним из первый призвал на войну. Как и полагается, последние две ночи он провел с Махидевран, а потом и с Хюррем, так как традиции в доме Баязета соблюдались неукоснительно, ведь женщины могли потерять своего мужа на войне, и лучшее, что он мог им оставить - это возможность родить еще детей. Султан чуть повел головой, когда его Махидевран позвала к себе. Улыбка расплылась по его лицу, он поставил небольшой кубок из-под шербета обратно на поднос и медленно подошел к кровати, на которой уже расположилась его жена.
- Как я могу быть столь бессердечным...
Конечно он не лишит ее удовольствий, раз уж пригласил вечером в свои покои и раз уж ее готовили с такой тщательностью. Да кого он обманывает, Баязет снова хотел быть с ней. Возможно захочет и завтра и днем позже. Баязет избавился от своей вечерней рубашки и медленно опустился на кровать рядом с Махидевран, нависая на ней и медленно целуя ее в губы, шею, целуя каждый кусочек ее тела, попадающийся ему на глаза.
- Аллах сотворил тебя для меня.
Конечно, так принято было думать, когда на твоем ложе оказывалась очередная наложница, но Махидевран была ему женой, а значит, и правда ее создали для него, но так и было. Ее обучали прежде, чем подарить молодому принцу, возможно даже к этому приложила руку его мать, которую не устраивало, что Баязет привязан к одной только Хюррем, она считала это не уместным.
Сохранять крупицы прошлого становилось все сложнее, и сколько бы они не врали себе, с минуты, когда Баязет стал султаном, все изменилось навсегда. Теперь уже ему нужно заботится и управлять огромной империей, учить своего наследника быть будущим правителем, вразумлять младшего брата. Но самое страшное было тем, что теперь семья стояла не на первом месте, как ему всегда хотелось, а лишь на втором, после империи. Теперь Баязет женат на Османской Империи.

+1

18

Время тянулось слишком медленно, Махидевран казалось, что уже прошла целая вечность, начало казаться, что султан передумал, вспомнил о своей Хюррем, или же сама Махидевран потеряла все то, что имела и перестал быть интересной и привлекательной. Но нет, это были глупости. Просто Махидевран вспомнила, как впервые пришла в покои султана, тогда она вся дрожала, тоже происходило и  сейчас, ей снова казалось, что она впервые на ложе Баязета, так долго он не призывал ее к себе. Опять из воспоминаний ее вывел его голос, она улыбнулась ему в ответ, кадина легла на кровать, и тело обдало приятная прохлада ткани. Он шел к ней, как когда-то в Манисе, когда она еще была счастлива, когда не знала проблем, мечтала о том, что подарит ему сына. Она и сейчас мечтает об этом, но кто знает к снова распорядится Всевышний.
Он скинул свою рубашку, и Махидевран увидела те два новых шрама, о которых совсем недавно говорил ей муж. Не испытала страха или отвращения, просто сердце сжалось от того, что её любимого когда-то ранили. Баязет оказался рядом в мгновения ока, снова она могла коснуться его, сейчас, когда не было преград, когда все осталось позади, она могла ничего не бояться. Сейчас он был в ее власти, а она, в прочем, как и всегда в его.
Он целовал ее тело и ее обжигали его поцелую, так долго не испытывала этого, так долго мечтала. Махидевран обвила его шею руками, не отпустила бы сейчас, даже если бы началась война или бунт, не смогла бы разжать объятия.  Её тело выгибалось, чтобы плотнее прижаться к телу мужа, руки блуждали по его спине, груди то и дело натыкаясь на его шрамы, но даже это уже не занимало мысли Махидевран.
- Я люблю тебя, мой султан. – Прошептала она, переходя на «ты». Очередное отличие между ней и Хюррем. Та обращалась к Баязету как к мужу, не думая  о том, что он султан. Махидевран, помнила это всегда и соблюдала традиции, и лишь изредка могла себе позволить такую вольность. Сейчас был как раз такой момент. Уже днем, она снова начнет обращаться к нему по правилам, но сейчас даже Аллах не заставил бы ее делать это.
Махидевран поймала его лицо в свой руки, и впилась страстным поцелуем в его губы, не могла больше терпеть, слишком долго ждала, надоело.  Надоело смотреть, как ее муж обнимает другую, надоело думать ночами в одиночестве, что он проводит ночи с другой, надоело, наблюдать за ним на расстоянии и не сметь ни коснуться, ни заговорить как с любимым. Правила сейчас были не для нее, да и разве в такой момент вообще могут существовать какие-либо правила?
Она оторвалась от его губ и заглянула в глаза. Ища ответы на свои вопросы, а что мог увидеть он, посмотрев в ее карие глаза? Сильное чувство любви и желание подарить ему сына.

+1

19

- Я никогда не переставал любить тебя, моя Махидевран.
Слишком смело для султана, признавать, что он влюблен все еще, как мальчишка, пытаться сохранить все то, что делало его сыном великого султана. Сохранять все то, что было в его прошлом становилось все сложнее, теперь все иначе. Возраст и опыт позволяют ему править Империей, оставить свой след в истории, строить мечети, завоевывать города, нести слово Пророка тем, кто его еще не познал. А его жены и его гарем должны дарить ему шехзаде и прекрасных дочерей. Не много нужно мужчине, чтобы быть счастливым, только его женщины, здоровые дети.
Яркое солнце скользнуло по подушке, заставив Баязета сощуриться. Сегодня нужно было встать рано, чтобы отдать последние распоряжения к свадьбе, но Валиде с успехом справится и без него. Рядом спала Махидевран, ее волосы разметались по подушке, лицо было юным и прекрасным, никакие тяжелые мысли ее не обременяли сейчас. Баязет убрал с щеки жены прядь вьющихся волос, потом его рука опустилась ниже, раскрывая полупрозрачный халатик, словно сам лучик солнца путешествовал по ее телу. Ее тело по прежнему было юным и прекрасным, в этом он убедился сегодня ночью. Падишах сам выбирает, с кем ему проводить ночи, султан свой выбор сделал, возможно и с пинка матери, но не пожалел об этом ни на миг. 
Когда же Махидевран открыла глаза и улыбка озарила комнату светом, Баязет и сам улыбнулся.
- Султанша моя, как спалось тебе сегодня? Наверное я должен отпустить тебя к празднику?
Конечно, ведь жены султана должны были готовить юную ромейскую принцессу к свадьбе с его сыном, точнее - к первой ночи с ним. Все это было показное - для порабощенной империи, для османов же, принцесса станет женой шехзаде только, когда родит ему мальчика, тогда и Баязет признает ее. Сейчас - просто наложница его сына. Но эта пыль требовалась для мира и процветания, к тому же, принцесса была настоящей красавицей, и подарит Сулейману красивого сына, наследника. 
- Свет в покоях моих.
Память подбросила ему картину того, как маленькая Самира ползает по ковру в его покоях, а ее мать с улыбкой наблюдает за первыми попытками дочери преодолеть столь длинное расстояние, чтобы быть ближе к отцу, который замечает ее только тогда, когда она уже сжимает своей маленькой ручкой подол его одежд. Молодой шехзаде поднимает дочь на руки, та улыбается, смеется.

+1

20

Сегодня она снова стала счастливой, султан ей подарил сегодня счастье. Он был с ней в эту ночь, сказал, что не переставал любить её и Махидевран теперь уже знала точно, что это было именно так. Пусть у него есть еще  Хюррем и не редко в этой кровати бывают и другие наложницы, но все же, он не охладел к ней, не забыл. А значит у нее еще был шанс. Шанс стать единственной для него и подарить наконец сына.
Долго Махидевран не могла уснуть, лежала рядом с мужем неподвижно, будто боялась потревожить его сон. Она наблюдала за ним, и улыбка не сходила с ее лица.
"Я люблю тебя больше жизни. Мне ничего не нужно, лишь бы Всевышний дал мне возможность осчастливить тебя рождением  шех-заде." – Думала девушка, но усталость взяла свое и где-то под утро она уснула. Наконец-то она спала, спала спокойной наверное впервые за последнее время. Её не тревожили кошмары, не было никаких головных болей и ее ничто не тревожило.
Она вздрогнула от прикосновения и проснулась, когда Махидевран открыла глаза, то увидела перед собой своего мужа. Ей не приснилось ничего, и как бы ночь уже не была далека, утро все же стало ее продолжением. Она улыбнулась своему султану, солнце уже светило и начался новый день, но ей почему-то казалось, что этот день, да  и возможно последующие станут для нее теплыми и яркими, как лучи утреннего солнца.
- Доброго вам утро, мой господин. – Пожелала Баязету Махидевран.
- Как в те прекрасные времена, когда мы были в Манисе.
Еще не вспомнила о том, что сегодня за день, да и не хотела бы вспоминать. Не хотела покидать эти покои, но, увы, муж ей напомнил. Махидевран резко поднялась, она села в кровати и повернулась лицом к мужу.
- Прошу тебя… не отправляй меня сейчас. Не хочу покидать тебя, не хочу чтобы все это закончилось. –  Иногда даже те, кто соблюдает правила, все же нарушает их. И сейчас это делала Махидевран. Не хотела идти ни куда, не желала этого праздника сейчас. Хотела быть с мужем весь день, разделить с ним завтрак, как вчера разделила ужин, хотела видеть его, обнимать, быть рядом. Хотела развлекать его и слышать его голос.
- Позволь остаться. Ты сделал меня счастливой этой ночью, так не заставляй страдать днем. – Махидевран придвинулась к султану ближе. Надеялась, что он услышит её, да и сам не захочет, чтобы она уходила. Хотя она знала, что если вдруг он прикажет, ей придется повиноваться и покинуть его. Но пока этого не происходило.
- Хочешь я прикажу подать завтрак? Или сама принесу его сюда?  - она все еще была наложницей и рабыней. Да поднялась до Султанши, но не была свободна, да уже давно не называли ее рабыней, давно не выполняла какую-либо работу, но готова была, снова даже взяться за тряпку и мыть полы, лишь бы Баязет был рядом с ней и любил ее.

+1

21

Это звучало, как "не прогоняй меня", и очень тронуло сердце султана. Женщины и раньше могли подобной преданностью вить из него веревки, но теперь он - султан, не принц, у него полно обязанностей перед своим народом и праздные дела должны ждать до ночи, когда все прочие дела будут улажены. Но глаза султанши и ее мольба растопили его сердце.
- Хорошо, скажи, чтобы завтрак принесли и горячую воду, бани придется навестить позже. 
Баязет улыбнулся, смотря в счастливые глаза своей жены и громко позвал слугу, давая жене знак, чтобы та приказала распорядиться с трапезой. Пока султанша отдавала приказы о том, что стоит приготовить повару и принести в покои, Баязет вышел на балкон, чтобы насладиться утром и посмотреть за тем, как в саду шли приготовления. Не долго им осталось нежиться здесь. Махидевран должна занять свое место на женской половине, а султан - на мужской, празднуя свадьбу своего сына. Что принесет им этот союз? Долгожданного внука или еще больше проблем? Оставалось уповать на Валиде, да Ага-Кизляра, который будет неустанно следить за принцессой. А имя-то какое ей дали, лучше бы придумали что-нибудь по-нежнее, что не пугало бы всех гаремных девиц.
Баязет нахмурился, нельзя было быть таким мягким, даже с султаншой. Следовало и правда отправить ее в гарем готовиться к событию и празднику, а вместо этого пошел на поводу у женщины, хоть и приятно было слышать о ее любви к нему.
И все же в следующую минуту эта мысль вызывает у него улыбку, отпуская тревоги. Валиде воспитала его женщина так, что они будут подчиняться любому его желанию и слову, а значит, только его слово и его желание.
- Махидевран-султан, подойди.
Когда султанша вышла на балкон, Баязет поспешил поделиться с ней своим довольством.
- Смотри, как красиво все сделали, успели.
Сад был поделен на две части: мужская как раз была под балконом султана, а женская - на женской половине, близ гарема. А значит, пленницам даже не придется гарем покидать, чтобы не было лишней мороки, как уследить за ромейками. В саду будут лишь мать султана, принцесса и семья султана - две жены, дочь.
- А потом мы сделаем такую же свадьбу для нашей Самиры, пышную, много дней гулять будет дворец.

+1

22

Султанша молчала, она неподвижно сидела в кровати и смотрела на своего мужа, все ее просьбы, были подкреплены ее взглядом, наверно самым чистым и настоящим, какой только можно было увидеть в этом мире. Она ждала решения своего повелителя, молила, что он не прогнал ее. И как же она была рада, услышав слова падишаха, ее мольбы были услышаны. Он провел с ней ночь священного четверга и сейчас не прогнал. Пусть умоляла его, разрешить ей остаться, пусть нарушала правила, пусть ему даже могло немного не понравится и пусть даже ее осудит Валиде из-за такой настойчивости, но она все еще была в этих покоях и ее не отправили в свои покои, насытившись ее обществом.
Она снова была удостоена его улыбки, только ей он дарил ее сейчас, только она могла сделать его сейчас счастливым, и при этом быть сама счастлива. Муж позвал слугу и подал знак Махидевран, она подошла к двери. Знала вкусы своего мужа и ей не составило труда распорядится по поводу трапезы. Когда слуга, кивнув и поклонившись, покинул покои, Махидевран осмотрела пустую комнату. Она бросила взгляд на зеркало, убрала пряди волос назад и улыбнулась своему отражению. Была ли она счастлива? Да, была…Было ли спокойствие на душе? Сейчас было, но надолго ли?
Она подошла к его столу и провела пальцами по какой-то шкатулочке, подержала в руках его палочку для письма. Думала сейчас о том, что продлила свое пребывание с султаном лишь на каких-то несколько часов, а то и меньше. Скоро ей придется вернуться в свои покои, готовиться к празднику, а потом занять свое место на женской половине близ Валиде. И все было бы ничего, если бы ей не пришлось лицезреть Хюррем, которая либо уже знает либо скоро узнает о том, с кем провел султан эту ночь. Боялась ли она Хюррем, способную на любую месть? Нет… Она тоже умеет мстить и стоять за себя и свою дочь, но у она выигрывала… Ее любил не только султан, но и Валиде. Вряд ли они допустят чтобы с Махидевран что-то случилось.
Из мыслей как и всегда ее вывел голос султана. Махидевран повинуясь вышла к мужу на балкон. Она подошла к нему и осмелилась обнять его. Стояла за его спиной, обвивая его тело руками.Её взору открылся поистине прекрасный вид.
- Валиде занималась подготовкой. Разве могло быть иначе? – спросила его девушка, а с лица не сходила улыбка и пусть этот день был днем не ее ребенка, не её сына, а сына своей сопернице , зачем было омрачать такой день?
- Жду с нетерпением дня, когда увижу нашу дочь в качестве невесты и молю Всевышнего… - она замолчала, разжала объятия и встала рядом с султаном, затем повернула его лицо к себе.
- и молю Аллаха чтобы настал день, когда наш сын выбрал себе супругу, ибо я верю до сих пор, что он сжалится над нами и даст мне возможность подарить тебе сына.

+1

23

- На все воля Аллаха.
Ответил султан своей Махидевран. Он совсем не желал, чтобы в его семье начались распри по поводу того, чей сын должен стать наследником. султан превозносит одного из шехзаде таким почестям и он уже сделал свой выбор в сторону старшего сына, первенца. Он сделает будущим султаном Сулеймана, его сын был умен, у него было доброе сердце, он дважды думал прежде чем сделать что-либо. И даже его минутная слабость, непозволительная роскошь в отказе подчиниться отцу, привела сегодня к этому дню. Он оставил в живых ромейскую принцессу, которая станет сегодня его женой, а потом родит ему наследника, и положение Сулеймана уже никто не сможет оспорить.
Но Баязет будет несомненно счастлив, если эта ночь с Махидевран сможет получить продолжение в виде зачатия ребенка в ее чреве. И если это будет шехзаде - никто не сможет оспорить и его возможность стать первым наследником. Решает не то, кто первым появился на свет, а то, как они проходят свои испытания по жизни, испытывать своего старшего сына, султан начал уже давно.
- Сейчас думай о нашей дочери, готовь ее к свадьбе и будущей жизни. Самира, конечно же, покинет дворец в свое время.
И будет жить со своим мужем, великим визирем, который достоин дочери султана и будет почитать ее, как стоит почитать дочь султана. У ее матери никогда не было и не будет пышной свадьбы, ее просто назвали его женой, так же, как и Хюррем-султан, но у их дочери все это будет.
- И следи за гаремом, помогай во всем Валиде, я рассчитываю на тебя.
Немного строго закончил он, чтобы поставить жену на положенное ей место. Он никогда не баловал ее, такое уж у нее было положение, но тем не менее, в нежности ей никогда не отказывал. Ему показалось, что в глазах султанши мелькнула грусть, поэтому он улыбнулся, положил ладонь на ее щеку, подсказывая, что не гневается на нее ни за что. Мужчина должен быть строг с женой, будь он простым рыбаком или султаном.

+1

24

Махидевран отвела взгляд от мужа и посмотрела в сад, где шли последние приготовления.
- Вы правы, мой султан, на все воля Аллаха, но он видит, как я мечтаю подарить вам сына и надеюсь, что он позволит в скором времени обрадовать вас. – Сказала ему жена, хотя ее одолевали сейчас мысли о том, что возможно это никогда не сбудется. Почему она так рьяно желала подарить султану сына? Ведь она прекрасно знала о том, что султаном будет Сулейман, как первый шехзаде, остальные же… По законам Востока остальные братья умирали, дабы не было борьбы за трон. Не уже ли этой женщине было все равно? Стремится ли она к тому, чтобы стать первой женой? Да нет, просто хочет, чтобы ее муж был счастлив, хочет видеть его улыбку и находится рядом. Конечно, ее пугает то, что роди она сына, и если не он станет султаном, то он погибнет, но может Сулейман не такой как его мать- Хюррем и моет он оставил бы своего брата в живых? Кто знает… Кто знает… Судьба любит играть с жизнями людей.
- Я думаю о ней каждую секунду, так же как и о ее отце.- Махидевран снова посмотрела на султана и нежно улыбнулась ему. И почему эта женщина должна была страдать в тени Хюррем? За что Всевышний наказывает ее? Но кается в силу своего характера она смирилась с этим, итак достигла много, сама того не ожидая, родивши дочь, султан назвал ее своей женой, сделал Султаншей, пошел наперекор правилам, значит он ее любит раз пошел на такой шаг. А именно это и нужно было Махидевран, просто быть любимой и желанной.
Ее Самира, ее нежно солнышко скоро покинет этот дворец. С одной стороны Махидевран была счастлива за дочь, ведь султан подобрал ей хорошую пару, но с другой… Как и любая мать она не могла отпустить от себя свое сокровище, ей было больно и страшно. Знала, что дочь будет приезжать к ней, что она моет навещать ее, но все же она останется одна в этом дворце. Расставание с дочерью было самым тяжелым, но разве могла она поведать это султану, разве могла дать ему повод думать, что она не рада предстоящей свадьбе. Нет, не могла, поэтому снова улыбнулась мужу и ответила:
- Она станет достойной женой и хозяйкой своего дома.
Но тут почему-то Баязет изменился в голосе, не знала чем было вызвано такое изменение, он довольно строго сказал ей о помощи Валиде, о гареме, она поняла, что султан ставит ее на свое место и ей оставалось лишь опустить голову, взгляд в пол и слегка согнуть ноги в коленях.
- Разве моет быть иначе, повелитель? Я стараюсь не оставлять Валиде одну и оказываю любую помощь. Она заменила мне мать.  – Тут султан дотронулся до ее щеки, Махидевран приподнялась и подняла взгляд на мужу. Она ничего не понимала, то он с ней строг и в туже секунду снова мил. Она  смотрела на него то ли испуганным, то ли расстроенным взглядом. Знала только одно, если бы он ушел сейчас, то она бы заплакала. Между ними повисла тишина, она не отрывно смотрела на мужа, но тут из комнаты донесся голос аги.
- Принесли завтрак, повелитель. – повторила она.

+1

25

- Хорошо, идем.
Хотел ли он, чтобы Махидевран подарила ему шехзаде? Конечно же. Ведь чем больше шехзаде будет у султана, тем больше любви он получит от народа, тем меньше недовольных судьбой государства. Власть развращала, с какой стороны на нее не смотреть. Султан прежде всего должен победить свою гордыню, ведь он - всего лишь верный раб Аллаха. Он должен убить в себе тщеславие, которое наполнило его сердце после победы над Константинополем, резким перенесением столицы в этот считавшийся неприступным город. Все меньше милости к врагу, все меньше внимания своим сторонникам, даже своей семье. Его Хюррем ждет ребенка, а он ругает ее за неосторожность в длительном путешествии, недоволен даже Валиде за то, что та не сказала ему о положении Хюррем. Наказывает любимую снова впуская в свое сердце милую ему Махидевран.
Султан должен пройти долгий путь победы над демонами, одолевающими его, над пороками и не годными Аллаху чувствами. Он уже оставил о себе память, как о великом воине, теперь стоило оставить память, как о великом человеке.
Он кивает и первым выходит с террасы, жестом прогоняя Агу, снова оставаясь наедине со своей женой, усаживается на высокие подушки, принимаясь за завтрак, с улыбкой смотря на Махидевран, которая разделяет с ним трапезу, сидя с боку. Утерев усы белой тканью, он поворачивает голову к жене, раздумывая, как одарить ее на этот раз. Украшениями и тканью давно уже занимаются рабы, получая распоряжение Баязета, лишь изредка он сам выбирает подарки на утро после проведенной ночи.
- Махидевран, мне нравится какой вклад ты вносишь в мою семью с покорностью и смирением. Я даровал Мустафе новый дворец, который перестроят к свадьбе. Ты и Самира примите участие в это внутреннем убранстве, как придет вам по вкусу. Во дворце всегда наготове будут мои покои, чтобы ты могла оставаться, когда пожелаешь.
Конечно женщина не могла остаться в чужом дворце, если ее султан не примет решение остаться самому, и тогда Махидевран сможет остаться с ним. Но если она будет находится в его покоях, ни у кого не возникнет вопросов, что это не желание султана. Таким образом она сможет чаще бывать с дочерью, и расставание не будет таким болезненным.
- И после свадьбы я дарую тебе некое вознаграждение, чтобы ты могла заняться благотворительностью в городе, построить мечеть, хамам от своего имени.

+1

26

Махидевран слегка улыбнулась, когда муж дал согласие на то, чтобы приступить к завтраку. Такие совместные трапезы вместе с ней стали слишком редкими. Обычно место подле султана занимала Хюррем.
Повелитель первым вышел с террасы, Махидевран на секунду задержалась, она снова бросила взгляд на шатры в саду, на бегающих внизу слуг, суетливо выполняя приказы.
- Моя девочка, у меня никогда такого не будет, но у тебя будет пышная свадьба. – Она поспешила вернуться в покои, Повелитель уже расположился на подушках, Кадина растерялась. Он не показал ей жестом куда сесть и она не знала не будет ли дерзко с ее стороны если она сядет рядом. Да они провели ночь вместе, священную ночь. Но буквально недавно Султан снова напомнил ей свое место. Но переборов страх, она присела рядом, в пол оборота.
Она не ожидала, что муж снова заговорит о свадьбе, да еще прямо сейчас, да и то, что он сказал и обрадовало ее и повергло в печаль одновременно.
- Благодарю. – ответила она, но как-то скованно. Да таким образом она могла быть чаще с дочерью, но с другой стороны… Баязет не всегда будет вместе с ней. В те ночи, когда она будет вдали, он снова будет забывать о ней в объятиях Хюррем, что ж значит такова ее судьба.
-Я буду счастлива как можно чаще видеть дочь.
- О, Повелитель.
– Махидевран склонилась, и поцеловала подол его халата. – Я не знаю как мне благодарить вас. Не осмеливалась просить о таком. Это честь для меня. – Ее глаза светились, она могла теперь заниматься благотворительностью, и не думала о том, что так впишет свое имя в историю еще крепче, думала о том, что сможет помочь людям.
- Мой султан, вы свет моего сердце, она, так же как и моя душа и жизнь принадлежит вам. – Махидевран приблизилась к Падишаху и нежно поцеловала его в губы, он был ее мужем и она имела на это право, хотя и так часто боялась позволить себе это. Но сейчас муж осчастливил ее и она забыла о своих страх и робости.

+1


Вы здесь » Интриги Востока » Отголоски реальности » 5.06. Священный четверг